Растить детей — горевать

русская женщина

Не зря говорят, что к хорошему люди быстро привыкают и вскоре хотят жить еще лучше. И нет предела возможным улучшениям.

В наши дни на жизнь грех жаловаться: сегодня даже в маленьком деревенском магазине хлеб можно выбирать: хочешь — такой, хочешь — этакий. А когда-то ведь не было его, причем никакого. Я, например, хорошо помню те времена, когда мама, как-то умудрившись собрать яиц, везла их из деревни в Минск, продавала, чтобы затем на полученный рубль купить хлеба и ливерки. Господи, как же мы ждали ее приезда! И каким же объедением были эти гостинцы! Ел бы и ел, как говорится... Да кто ж столько даст?

Впрочем, детям — давали, хоть изредка... А ведь были семьи, где даже таких вкусностей малыши не видели. Взять горемыку Екатерину. И сама она была из голытьбы, и замуж вышла за такого же «богатого», да еще и сироту. В результате — земли у них как бабе сесть (и та на песке), хозяйства почти никакого, так как нечем кормить, а детей аж шестеро Бог дал. И каждый кушать просит... Хорошо еще, что лес был за сараями, хоть он кое-как выручал.

В то утро вытопила Катя печь, сварила какой-то похлебки, большим детям велела приглядывать за малышами, а сама направилась за черникой. Ее ведь много надо, еще и на зиму, на лекарство.

Одним словом, стоит на четвереньках женщина — собирает мелкие ягодки да вслух плачет:

– А зачем же я родилась? А доколе же мне это горе терпеть?..

Спрашивает об этом у кого-то и за слезами, конечно же, не видит, что рядом еще одна женщина ходит — высоченная, худая — хворост на дрова собирает.

–...А лучше бы я утонула! — продолжает горемычная. — А почему же моей смертушки нигде не видно?

Только так сказала, как у той, другой женщины, сук под ногами как треснет. Катя глаза на нее подняла и... на колени:

– Ой, — говорит, — смертушка?! Я тебя навлекла?! Ты пришла?! Матушка, помилуй, не забирай пока! У меня детишек шестеро, у меня сынок маленький совсем... Мне же его растить еще...

– Так расти... Кто тебе не дает? — ничего не поняв, бросила старушка (катиных причитаний она попросту не слышала, так как была основательно глуховатой) и двинулась в деревню.

Следом за ней бросилась домой и испуганная Катя. Говорят, после этого она отродясь больше Бога не гневила, смерти себе не звала: горевала, но растила своих детей.

Давно они выросли, стали уважаемыми людьми. Состоятельно живут... Не то что родители их когда-то.

Александра Сорока, деревня Шашки Столбцовского района.

  (516)


Вам также будет интересно:

Рубрики